История усыновления 1


Вячеслав, 40 лет, инженер

То, что случилось с нашей семьей, не должно, наверное, происходить ни с кем. Когда мы взяли в семью приемного ребенка, мы были готовы ко многому, но не думали, что почувствуем отторжение на каком-то физиологическом уровне.

У нас двое детей — десяти и пяти лет. Больше своих малышей мы решили не заводить — все-таки мы уже не молоды. А хотелось большую семью. И мы решили усыновить сироту. Мы прошли какие-то курсы по подготовке приемных родителей, назначенные опекой. Там нам рассказывали о медицинских проблемах, о психологических проблемах сирот, о юридических казусах. Психолог рассказывал нам о том, как ведут себя дети, у которых не сформирована система привязанностей. Нас учили преодолевать эту проблему, готовили к тому, что ребенку предстоит длительный период адаптации в семье.

После примерно двадцати занятий нам выдали заключение о том, что мы готовы стать приемной семьей, и мы стали искать ребенка. Нашли полугодовалого мальчика, которого мать оставила в роддоме. Он внешне немного похож на мою жену. Три месяца ходили к нему, а на прошлой неделе оформили опеку и забрали домой.

И тут началось нечто ужасное — совершенно неожиданное для нас с женой.

Оказалось, что это МЫ очень тяжело переживаем адаптацию к нему. Нам никто ни слова не сказал о том, что взрослые переживают привыкание к малышу. Понимаете, ни слова!

Вот представьте себе, что вы целый день проводите в одном помещении с коллегой. А от него исходит какая-то отрицательная энергия, или от него, например, пахнет парфюмом, который вам не нравится.

Мы понимаем, что мальчик — несчастный малыш, которого бросила мама. Он, а не мы, находится в трудной жизненной ситуации. Он довольно спокойный — нет, конечно, бывают капризы, присущие его возрасту. Но не более. Наши родные дети вели себя в его возрасте гораздо хуже.

А мы с женой вечерами сидим и плачем.

На курсах подготовки нам говорили лишь о правах и проблемах ребенка. А о том, какие трудности переживают родители при адаптации к сироте, которого они приняли в семью, — ни слова. Мы стали заложниками неинформированности. Такое впечатление, что всем хочется побыстрее «распихать» сирот по семьям и отчитаться.

Как нам поступить? Мы сделаем все, чтобы мальчик вновь не оказался в детском доме.

***

Вячеслав сдержал свое слово: через организацию «Родительский мост» малышу нашли другую семью, с которой Вячеслав с женой смогли подружиться. Они решили помогать этим людям — и материально, и физически — воспитывать мальчика, к которому сами привыкнуть не смогли. Вячеслав и его жена оставили мысль об усыновлении приемного малыша.

Комментарий Екатерины Шумилкиной (психолога службы подготовки и сопровождения приемных родителей Санкт-Петербургского общественного благотворительного фонда «Родительский мост»):

В процессе подготовки приемных родителей важна работа с личной историей и ресурсами кандидата. Очень часто ресурсов оказывается недостаточно, и родитель, не подготовленный к собственным реакциям на ребенка, сталкивается с совершенно непереносимыми чувствами.

В случае Вячеслава неприятие ребенка было на физическом уровне. Сложно сказать, что это было. Скорее всего, невротическая реакция на малыша. Искать тут виноватых нет смысла.

Очень часто в приемное родительство приводят личностные кризисы или кризис семьи. Ребенок в таких случаях кажется лекарством для исправления ситуации. Это неправильно. Мы уделяем большое внимание личности будущего приемного родителя, анализируем его мотивы, смотрим, есть ли непережитые кризисы и психотравмы. Приемный ребенок может как бы вызвать наружу все «темное», что есть во взрослом, даже если малыш ведет себя как ангел. Иногда бывает лучше принять решение расстаться.

Наши дети